Общество
Речь – отнюдь не единственный способ передачи информации. Изо дня в день мы обмениваемся огромным количеством сообщений посредством нашего тела. Жестикуляция, выражение лица, движение глаз (например, взгляд прямо в глаза или, наоборот, уклонение от контакта), прикосновения – все это обладает значимым, культурно нагруженным смыслом. Пусть даже и на подсознательном уровне, мы легко прочитываем «телесные сообщения» окружающих нас людей. О сообщениях, посылаемых нашим телом в мир, мы порой даже и не догадываемся. О чем же говорит наше тело? Какой образ себя мы создаем посредством наших движений? Можно ли контролировать язык тела, обуздать его, используя его на пользу себе?
Язык тела – это механизм столь же сложный, что и устная речь. Порой то, что человек говорит языком, противоречит тому, что выражает его тело. Например, на экране телевизора политик, твердящий заученное бодрое «экономический рост в стране за последние полгода составил X целых Y десятых процента». При этом он смотрит не прямо на зрителя, а косит влево. Даже не замечая этой детали – скошенный влево взгляд – мы чувствуем недоверие к говорящему. Тело не только выдает, но порой и предает нас – если мы не знаем его языка.
Для женщин (особенно деловых женщин, призванных ежедневно действовать в мире мужчин) знать язык своего тела – вопрос выживания. Ключевые элементы нашего телесного «словаря» усваиваются нами в глубоком детстве – это результат очень ранних взаимодействий между родителями и детьми. Например, одни и те же родители по-разному реагируют на поведение младенцев, в зависимости от их пола. Так, в ряде психологических исследований было замечено, что, когда плачет младенец-дочь, родители быстрее и охотнее приходят на помощь, кормят, успокаивают ее, нежели когда плачет младенец-сын. В среднем, мальчики должны были плакать громче и дольше, чтобы получить сопоставимый отклик от родителей. О чем это говорит? С первых дней своей жизни девочка - на неосознанном еще уровне - усваивает, что мир откликается на ее потребности, мир добр к ней. Это прекрасно. В то же время, однако, она учится зависеть от других. И это уже не так хорошо. Ведь мир, на самом деле, окажется со временем не таким уж добрым. Мальчик, в свою очередь, учится тому, что мир не отвечает на его призывы. Это опыт одиночества, богооставленности. Но в то же самое время мальчик усваивает, что, для того чтобы получить то желаемое, нужно сделать усилие (кричать громче). Мальчик учится контролировать непокорную реальность, учится независимости.
Рассмотрим некоторые различия между языком тела мужчин и языком тела женщин. Наиболее явные различия знакомы всем, кто ездил в метро или летал на самолете: мужчины почему-то стремятся занять больше места, чем им физически необходимо, женщины почему-то съеживаются, занимая меньше места, чем им физически необходимо. Так, женщины скрещивают руки и ноги, прижимают локти к телу, или кладут руки на колени, в защитной позиции. Мужчины, напротив, раздвигают ноги, растопыривают локти или кладут руки за голову, в расслабленной позиции. Женщины пытаются съежится и стоя, перекрещивая ноги, или в неустойчивой позиции (ставя ступни параллельно рядом, касаясь друг друга), тогда как мужчины стоят по-армейски, широко расставив ноги, в устойчивой позиции. В целом, женщины действуют соответственно негласному принципу: «настоящая леди должна занимать как можно меньше места». Они также более терпимы к тому, что их границы нарушают.

В чем значимость этих различий? Являются ли они пустяковыми, невинными, забавными даже особенностями полов, которые не стоит принимать во внимание? Не совсем. Многие исследователи считают, что гендерные различия, проявляющиеся в языке тела, являются статусными, то есть выступают как индикаторы различия в социальном статусе мужчин и женщин. Так, в нашем обществе женщины часто находятся в подчиненных позициях, усваивая язык тела, свойственный подчиненным. Другими словами, мужчины ведут себя как начальники, женщины – как подчиненные.
Например, подчиненный должен быть чувствительными к невербальным сообщениям вышестоящих, так как зависит от них. Начальнику же не обязательно угадывать настроение подчиненных. Можно предположить, что «женская чувствительность» также имеет адаптивный характер, позволяя компенсировать дефицит статуса повышенной интуицией. Гипотеза об адаптивном характере подобного рода чувствительности подтверждается тем фактом, что мужчины в сходных (подчиненных) ситуациях развивают чувствительность, позволяющую лучше «прочитывать» сигналы окружающих и, соответственно, лучше адаптироваться. В экспериментальных ситуациях, когда испытуемых помещали, последовательно, в доминантные или в зависимые роли, и мужчины и женщины в зависимых ролях становились более чувствительны к невербальным сигналам «начальников», тогда как «начальники», независимо от пола, не проявляли подобной чувствительности. Исследователь Снодграсс на основании этих экспериментов предложил называть «женскую интуицию» интуицией подчиненного.
Другой исследователь (Таврис) подчеркивает, что эмпатия как таковая должна быть рассмотрена не как «женская черта», а как адаптивное поведение, средство самозащиты, свойственное тем, кто находится в позиции слабого, показав, что подобная эмпатия (чувствительность к невербальным сообщениям) особенно свойственна зависимым социальным группам (даже таким, как заключенные).
Итак, мы учимся языку зависимости, языку слабости, на протяжении всей жизни – в детстве, в юности, каждодневно, взаимодействуя с другими. Есть. Правда, и хорошая новость: так же как мы научили свое тело говорить языком слабости, мы можем научить его говорить на языке силы. Несколько простых упражнений помогут вам начать.
Читать: Тренинг 1: Язык слабости и язык силы
Использованные материалы:
Snodgrass, S. 1985. “Women’s Intuition: The Effect of Subordinate Role on Interpersonal Sensitivity. ” Journal of Personality and Social Psychology 49: 146-155
Tavris, C. 1992. The Mismeasure of Women. New York: Simon and Schuster.
Комментарии
Нет комментариев
Другие статьи